Творческий клуб |Ноктюрн|

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Творческий клуб |Ноктюрн| » "Масштабные проекты" » Руины Волгограда.


Руины Волгограда.

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Запись из дневника Дмитрия Непалова, лидера спасательной группы Волга - 2

      Война длилась не особенно долго. Она закончилась намного быстрее, чем мы ожидали. Успешные и процветающие страны прекратили своё существование. Теперь их место заняли выжженные радиацией равнины, горы, навсегда пожелтевшие, медленно, но верно погибающие леса. Некогда процветавшие города обернулись в руины. И вот, когда взрывы стихли, и мир окунулся во мрак, из под дымящихся завалов начали выбираться выжившие. Потрёпанные. Голодные. Несчастные люди - последние люди, что остались на земле. И всё таки, в самых различных уголках Земли остались нетронутые войной территории. На этих островках цивилизации со временем сформировались и наладили работу организации, цель которых - спасти как можно больше людей. Мы - спасатели. Наша работа - эвакуировать выживших из руин городов. Вернее, всего, что от них осталось. В первые годы мы постоянно вылетали для проведения спасательных операций, принимая сигнал бедствия из различных уголков захлебнувшейся в войне страны. В пунктах временного проживания постоянно теснились недавно поступившие выжившие, а на нашем аэропорту постоянно взлетали, улетая в обожженный радиацией мир в поисках уцелевших и садились, возвращаясь после тяжёлой работы домой вертолёты. Прошло много лет, мы хорошо поработали в своё время, и спасли многих людей от верной смерти на безжизненных равнинах страны. Почти все, кто выжил, были спасены, а те, кто не сумел выбраться, навечно остались за стенами уцелевших городов. И вот, к нам поступил сигнал бедствия. Впервые за столько времени. К тому же поступил он из тех мест, где по нашим подсчётам, никто просто не мог выжить. И группа спасателей, направившаяся в те края, канула во мрак. Теперь нам предстоит узнать, что же всё таки произошло с ними. Спасти выживших и найти пропавших спасателей. Вот наша задача

Руины Волгограда

Отредактировано BLACK-KEEPER (2012-04-22 18:40:55)

0

2

Руины Волгограда.

Упала вновь ночная тень,
И в венах кровь кипит, 
Окутан тенью
Коридоров мрачный лабиринт,
Как филин ищет, и находит
Жертву в темноте,
Найдёт тебя ночной  Кошмар .
Проклятых серых стен.

                                            Николаев. А

                                                                               Пролог.

                                                                            Пропавший.

Я шёл по потрескавшемуся асфальту и едва ли мог сохранять равновесие, то и дело, оступаясь на проломах. Погодка сегодня выдалась не самая лучшая – дождь шёл стеной. Хорошо, что в лагере нам выдали хотя бы штормовки, иначе сейчас бы я промок насквозь.  Фонарь тускло освящал  дорогу, но всё равно, ничего не было видно, и я чувствовал себя, как слепой котёнок. Улица, на которой я находился называлась, кажется, Первая продольная. Проржавевшие машины рядами заставили её. Передо мной стаяла старая Газель. Грязно-жёлтая, выцветшая краска потрескалась и покрылась ржавчиной. На разбитом стекле была старая наклейка. Номер маршрута. Она на половину слезла, поэтому трудно было разглядеть цифры. Кажется,  «260». И подпись – «Через Елецкую. Волгоград – Волжский». Я глянул через стекло в тёмный салон.  Иногда, в те моменты, когда свет фонаря падал на окна машин, мне казалось, что кто – то смотрит на меня из - за запылившегося стекла. Я понимал, что это всего лишь моё воображение, не более того, но всё - таки старался реже смотреть в эти проклятые окна. На прошлой неделе наш проводник Иван сказал нам, что видел чей – то силуэт в окне полуразрушенного дома. Уже было достаточно темно, но даже в такой темноте было видно, что лицо Ивана было бледным как мел. Его трясло, и в его глазах метался не скрываемый ужас. Мы опешили, выслушав его рассказ, но в итоге решили, что он подцепил какую – то заразу и у него бред. Мы вкололи ему снотворное и положили его в его собственной палатке. Утро вечера мудренее. Дмитрий, наш медик, сказал, что посмотрит его завтра утром и если будет нужна госпитализация, отправит его на Большую Землю. Когда мы проснулись утром, его палатка была пуста. Куда он ушел? Или, кто его унёс? И где он теперь? Жив ли он вообще? Я думаю, что теперь мы этого никогда не узнаем. И,  неловко признаться, но после того случая, иногда мне становиться по настоящему жутко в те минуты, когда приходиться идти вдоль старых машин.  И сейчас я был почти уверен, что мгновением ранее, что  что-то  мелькнуло в окне. Вдруг это один из выживших? Мне так не хотелось ехать в эту дыру, и искать тут этих выживших, будь они неладны, да ещё и в такую погоду, а седеть спокойно дома у камина. Но это наша работа. Наша, мать её, работа, искать выживших. В таких местах, где я сейчас находился, можно встретить кого угодно и что угодно. Три дня назад, когда мы только вошли в город и осматривали первые улицы, Дмитрий, шедший поодаль ото всех, окликнул нас, и, подойдя к нему, мы увидели человека в машине. Живого человека. Ни здесь, ни на многие сотни километров вокруг не было места, пригодного для жизни. Уровень радиации зашкаливал. Счётчики Гейгера просто сходили с ума в этих местах. Как тут оказался человек – лично мне непонятно. У него была истерика. Он громко смеялся, а потом, выхватив пистолет, выстрелил себе в висок. Из машины раздался приглушённый хлопок. Яркая вспышка ослепила нас. Кровь брызнула на лобовое стекло. Никогда не забуду, как из бокового окна этой проклятой машины показалась обмякшая, облитая кровью рука. На мгновение в свете фонарей что – то блеснуло и со звоном упало на дорогу. Это был револьвер. Он был окроплен кровью, его ствол был всё ещё горячим после выстрела и от пистолета шёл пороховой дым. Мы стояли, и молча смотрели на это зрелище. Мы были в шоке. За столько лет работы мы повидали всякое. Но такое мы видели впервые. Голова трупа упала на стекло и из под двери потекла алая кровь. Его глаза, они будто смотрели на нас. Остекленевшие, мёртвые глаза смотрели на нас с укором. За то, что не успели. За то, что не спасли.
Но думать о прошлом сейчас мне было некогда. Я стоял перед окном старой газели и пытался вглядеться внутрь салона. Кажется, там на самом деле кто – то есть. Я поднял фонарь повыше и посветил в окно. Как вдруг…
                                                                                             Продолжение следует

0

3

Глава первая

Большая земля. Сибирь, Красноярск. 16 мая 2020 года.

- Волга, говорит Альфа 2.Вы не выходите на связь уже двое суток. Приём.
- (молчание)
- Волга, почему  не отвечаете?
- (молчание)
- Приём, Волга, что там у вас, твою мать, происходит?
- Вола, отвечайте, я Альфа 2, приём.
- (молчание)

Кирилл выругался и с размаху ударил по динамику рации. За окном шёл дождь и по ночному небу плыли чёрные грозовые тучи. Настроение было хреновое. Мысли бесконечным потоком лезли в голову, ужасно хотелось спать. За дверью раздались приглушённые шаги и Кирилл оглянулся. На пороге стоял его напарник. Его звали, Геннадий. Шесть лет тому назад их двоих назначили связистами в центре управления связи. Кириллу через несколько дней опостылела эта однообразная работа. Целыми днями они сидели в этой пустой, маленькой комнатке за столом с рациями и прочей радиоаппаратурой и поддерживали связь с поисковыми группами. Каждые сутки связист каждой поисковой группы, находящейся в рейде, был обязан выйти на связь ровно в одиннадцать вечера с отчётом. Сегодня все группы давно отчитались. Все, кроме одной. Поисковая группа Волга. Неделю назад  одни вылетели в направлении руин города Волгограда. Не так давно я видел снимки, сделанные с борта самолёта в тех местах. Эти полуразрушенные дома, эти чёрные, запылившиеся окна, эти навсегда остановившиеся машины на потрескавшихся дорогах. Это… это просто ужасно. На снимках хорошо видно, во что превратился этот город, и что никто не мог бы выжить в этом аду. Но неделю назад мы получили сигнал бедствия. Он исходил прямо из этого города. До сих пор не могу в это поверить. И мы сразу же отправили туда нашу поисковую группу Волга. Сигнал исходил из полуразрушенных стен вокзала Волгоград – 1. Это в центре. Но, к сожалению, в этом районе было столько транспорта, а крыши домов казались настолько непрочными, что пилоты не смогли приземлиться сразу у вокзала, как в прочем и в ближайших районах. И поэтому группа Волга один была вынуждена высадиться у плотины, в самом начале города. Через сутки они вышли на связь с отчётом и сказали, что развернули лагерь в подвальных помещениях одного из более менее уцелевших зданий  - в гостинице Каскад. Судя по старым картам города, эта улица называлась «Спартановка». И после они должны были пройти до вокзала пешком. Об этих местах давно ходили дурные слухи. Говорят, словно в этих руинах пропали без вести уже несколько поисковых групп. В прочем, мы уже взрослые люди, и в сказки мы не верим. Но всё ровно, в глубине души мы все очень волновались за них. И теперь они не выходят на связь. Уже вторые сутки. Весь вечер Кирилл сидел в полутёмной комнате, не отводя глаз от маленького электронного экрана на рации, номер частоты мерцал слабым холодным светом. Из старого довоенного динамика раздавалось тихое мерное шипение. Группа Волга не отвечала.
- Что там опять  –  спросил Геннадий, удивлённо уставившись на побледневшее лицо Кирилла.
- Волга не выходит на связь.
- Ты что, серьёзно? – Улыбка исчезла с лица Геннадия, и тот посмотрел на Кирилла мрачным взглядом.
- Уже вторые сутки. – Сказал Кирилл и перевёл взгляд на рацию.
- Слушай, Кирилл – сказал Геннадий глядя в потолок, словно что – то вспоминая  – а это,
часом, не та группа, в которой участвует сын нашего начальника?
- Она самая.
- Вот чёрт.
- Даа… Представляешь что будет, когда он узнает?..
- Так ты ещё не сказал ему?
-Нет, но уже собирался. Слушай,  может, лучше ты скажешь?
В комнате повисла тишина. Геннадий, сделав вид, что не слышал вопроса подошёл к кофеварке и, включив её, окинул
комнату взглядом в поисках стакана.
Кирилл продолжал смотреть на напарника, в ожидании ответа. Геннадий упорно продолжал делать вид, что пропустил вопрос мимо ушей, но в конце концов, не выдержал и с раздражением в голосе ответил.
- Слушай, с чего ты взял, что я хочу выслушивать причитания и ругань начальника? – Геннадий наконец нашёл кружку и направился к столу, на котором стояла кофеварка.
- Когда ты настроил рацию на неверную частоту, и мы не могли связаться ни с одной и групп вовремя, ты попросил меня сказать начальнику, что рация неисправна, и…
- Это было давно – перебил Геннадий.
- Какая разница, я всегда тебя покрывал, но стоит о чём - либо попросить тебя …
- Даже не начинай, Кирилл – Геннадий снова оборвал напарника на полуслове.
- Как хочешь, тогда я пошёл. – Кирилл встал со стула и направился к двери.
- Ты там по осторожнее, Кирилл. – сказал Геннадий, держа в руках стакан с кофе. Крепкий аромат кофейных зёрен был отменным. Везёт ему  – подумал Кирилл  - все в лагере пьют дешёвый кофе, который присылают сюда вертолётом, вместе с остальным продовольствием, а ему, видите ли, знакомые продукты присылают. Ладно, это не важно. Важно то, что я буду говорить начальнику. Кирилл задумался, но все мысли, которые крутились в голове на протяжении всего вечера, вдруг исчезли. Голова была абсолютно пустой.  «Твою мать, как я ему скажу об этом?» - Вскрикнул Кирилл и Геннадий от неожиданности выпустил стакан из рук. Стакан со звоном разбился о бетонный пол. Кирилл глухо выругался и вышел из комнаты, хлопнув дверью. И стало тихо.  Только тихое шипение рации нарушало повисшую в комнате тишину. Неожиданно шипение прекратилось. Геннадий невольно вздрогнул, и глянул на рацию.
- Приём… - раздался приглушённый голос из динамика.
Сердце Геннадия бешено забилось. Неужели показалось?
Геннадий подошёл к столу, схватил со стола наушники с микрофоном и дрожащим голосом прокричал: «Альфа 2 на связи, я слушаю, приём! Не молчите, я слушаю вас! Приём!»
Но из динамика, как и прежде, доносилось лишь тихое шипение. Комната снова погрузилась в тишину.

Конец первой главы.

0

4

Глава вторая

Большая земля. Сибирь, Красноярск. 17 мая 2020 год.

Утро выдалось очень холодным. По серому небу плыли свинцовые тучи, и порывы ледяного ветра едва ли не сбивали с ног. Метеорологи сказали, надвигается шторм. Я стоял на большой площади перед зданием, где располагалось руководство нашего лагеря. За высоким забором поодаль от площади виднелись огромные серые ангары и старая диспетчерская. Там располагался наш аэропорт. Кроме меня на площади стояли несколько военных и моя спасательная группа из семи человек. Всех нас только что разбудили и сказали собраться здесь, напротив дома. Полусонные люди молча стояли то и дело зевая и протирая руками заспанные глаза. 
«Там мой сын, вы понимаете это? Там, мать вашу, мой сын!» - Раздались крики из только что открывшейся двери дома. Тут же из двери вышли три человека. Сначала мне не было видно, кто именно это был, но когда они начали подходить ближе я увидел нашего начальника и двух связистов. Их звали, насколько мне помнится, Кирилл и Геннадий. Вечно эти двое орут друг на друга. Ненормальные… Впереди шёл начальник. Та ещё сволочь. Его тут все ненавидят. В прошлом году он урезал нам и без того маленькую зарплату почти вдвое. А у меня семья во Владивостоке. Мне нужно им деньги отправлять, а я не могу даже себе еды нормальной купить. С тех пор я, как и остальные, начал экономить на всём, на чём только можно. Сигареты брал только самые дешёвые, из еды в основном, чёртову растворимую лапшу. Одежду вообще не покупал и носил только спецовку, которую нам тут выдают каждый год. Начальник был толстым и низким. Его покрасневшая от напряжения рожа выглядела смешно. Он шёл очень торопливо и орал что – то разбрызгивая слюной на все стороны. За ним шли наши связисты. Кирилл был рослым мужиком. Он мало разговаривал. В основном он орал на всех. Ненормальный. Геннадий был чуть пониже Кирилла. Как всегда он был одет в свой дорогой костюмчик и начищенные до зеркального блеска туфли. Не понимаю, как ему самому не стыдно, все ходят в порванной спецовке, затёртых сапогах, едят не пойми что, практически голодают, а он тут, мать твою, выделывается. Дорогую одежду и продукты ему присылали посылкой с вертолётом, который каждую неделю прилетает с продовольствием, почтой и прочим. Это единственная связь с остальным миром, вернее с тем, что от него осталось. Кто ему всё это присылал, он не говорил. Да и плевать. Наконец все трое подошли к нам. Кто – то из военных громко крикнул: «Смирно!». Я вздрогнул от неожиданности. Команда эхом отразилась на площади. Все военные встали по стойке смирно и замерли.
«Доношу до вашего сведения, - откашлявшись, начал говорить начальник - что группа Волга, отправленная на руины города Волгограда, в ответ на сигнал бедствия, не выходит на связь уже вторые сутки. По инструкции мы должны организовать операцию по их спасению.
«Ага, по инструкции – подумал я и тихо выругался – четыре года назад наша группа пропала недалеко от Москвы, так ты, урод, никаких спасательных операций не организовывал, а теперь вон как запрыгал. Всё потому, что с ними твой сын. Все видели твою рожу, когда ты узнал, что его приписываю к группе Волга. По инструкции, твою мать. Знаем мы твои инструкции.
«По этому поводу мы вас здесь собрали» - продолжил начальник. Не успел он договорить эти слова, как раздались возмущённые возгласы, на площади повисло напряжение.
«Твою мать, неужели он отправит нас в Волгоград!?» - промелькнуло у меня в голове, и в горле у меня пересохло
«Тихо! – крикнул начальник, и все замолкли – сегодня вы вылетите в направлении Волгограда тому месту, где группа Волга последний раз вышла на связь.»
Снова раздались возмущённые голоса. Теперь люди уже кричали.
«Молчать» - крикнул снова начальник. Крики поутихли, но взволнованные разговоры между людьми продолжались. «Сейчас мы идём к аэропорту, там вам выдадут всё, что нужно»

На аэропорту было ещё холоднее, чем на площади. Начал моросить слабый, но холодный дождь.
Мы шли к ангару. Ворота невероятно огромных размеров медленно, со скрипом открывались, и из ангара выкатывали здоровый грузовой вертолёт. МИ-8. В наше время техника стала очень большой редкостью. Не говоря уже о вертолётах. С теперешними дорогами они просто незаменимы, но их стало настолько мало, что теперь они есть только у военных, служб обеспечения, и у нас – спасателей. Внушительных размеров вертолёт был слегка пошаркан, но имел весьма неплохой вид. Номер вертолёта – 432, и символика нашей организации – белый орёл, раскинувший крылья и словно парящий, неплохо смотрелись на боковой стороне винтокрылой громадины. Подъехал грузовик, и после команды командира, такой же громкой и неожиданной, как и прежде, из - за которой все мы вздрогнули, военные побежали к грузовику и начали выгружать большие, тяжёлые ящики. В ящиках были автоматические винтовки, комбинезоны, сухпаёк, рюкзаки, аптечки и прочее снаряжение. Началась суматоха. Кто – то взял лист с какими – то списками, и начал по одной называть названия предметов, и военные тут же начинали раздавать их нам.  Вот настал черёд оружия и мне в руки дали автоматическую винтовку. В учебке нас обучали стрельбе, но на вылазках она пригождалась редко. Всё ровно лучше перестраховаться. Бережёного бог бережёт. Верно? Верно.
После того как нам выдали всё снаряжение, и после того как техники в последний раз осмотрели вертолёт, начальник открыл большую дверь и сказал нам, чтобы мы загружались. Нам последний раз пожелали удачи и дверь закрылась. Внутри вертолёта было достаточно просторно. В полутьме мы расположились, и в последний раз глянули в иллюминаторы на наш лагерь. Жилые здания и дом персонала управления наполовину скрывались в утреннем тумане. Двигатели мерно зашумели, и вертолёт пошёл на взлёт.

                                                                                                                       Конец второй главы

0

5

Глава третья

                                                                  Мягкая посадка.

Волгоград. 24 мая 2020 год.

                                                                                                   «Выберите себе работу по душе, и вам не
                                                                                    придется работать ни одного дня в своей жизни.»
                                                                                                                                                  Конфуций.
Почти всю дорогу мы оживлённо говорили, но сейчас все молчали. Пилот сказал, что мы приближаемся к руинам, и мы напряжённо всматривались в иллюминаторы. Из за сильного ливня внизу почти ничего не было видно. Надвигался шторм. Пилот сказал, что если погода совсем ухудшится, то мы будем вынуждены совершить незапланированную посадку и продолжить движение пешком. Только этого нам не хватало. Прошло ещё несколько мгновений и наконец, мы увидели, как на горизонте начали появляться серые, полуразрушенные здания. Никогда не видел ничего подобного. «Матерь божья» - задумчиво протянул Антоха. Ржавые машины рядами заставили дороги. Их было настолько много, что самой дороги почти не было видно. Тёмные, покосившиеся дома серыми, невзрачными руинами выплывали из тумана. Чёрные, запылившиеся изнутри окна, глядели на нас тоскливым, пустым и холодным взглядом. В окнах зияла непроглядная темнота и запустение. Мне на миг показалось, что за каждым окном стоят силуэты людей. Их лица было не разглядеть с такого расстояния, но и отсюда было видно, что они белые, как мел. Почему – то мне показалось, что все они смотрят на нас. Внутри у меня всё похолодело, и сердце бешено забилось. Я тряхнул головой и глянул на окна снова. Никого. Только старые, выцветшие занавески за запылившимися стёклами, и всё та же непроглядная темнота.
«Зона высадки в зоне видимости» - сказал пилот и вертолёт начал входить в вираж. Чем ближе мы были к руинам, тем сильнее билось моё сердце. Мне казалось, что – то недоброе таится в этих стенах, что – то отталкивало меня от этого места. «Всё заставлено техникой – снова повернувшись к нам, сказал пилот – приземлиться остаётся только на крышу одного из зданий, но вы сами видите, в каком они состоянии, вертолёт может и не выдержать и проверять их на прочность у меня нет никакого желания - шум двигателей был настолько громким, что слова пилота удавалось расслышать с трудом - по этому ближе нам не сесть». Внизу была чёрная река, справа от нас была разрушающаяся плотина, которая тоже была заставлена техникой от края до края.
«Отлично – сказал Финн и достал из нагрудного кармана карту - Это старая карта Волгограда – сказал он – смотрите внимательно. Вот первая, улица над которой мы сейчас будем пролетать, это улица Грамши. Напротив дома номер сорок три есть свободная площадка. Там высаживалась группа Волга, там высадимся и мы. Дальше мы пойдём пешком. В последний раз группа Волга вышла на связь в…» - не успел Финн договорить, как вертолет здорово тряхнуло. «Кто – то стреляет из стингеров, мы подбиты - крикнул пилот – я постараюсь сесть, но вряд ли это у меня получится, хватайте парашюты и прыгайте, ну же, шевелитесь!». Вертолёт ещё рас тряхнуло. На этот раз намного сильнее. Мы были уже готовы прыгать. Карп открыл дверь. Ледяной ветер ударил мне в лицо, и я невольно отстранился. Шум двигателей стал оглушительным. «Шевелитесь» - кричал пилот, но из за шума ветра и оглушительного рёва двигателя голос был едва слышен . Парни по очереди начали прыгать вниз. Отлично теперь моя очередь. Я подошёл к двери и глянул вниз. Ледяной ветер пробирал до костей, было очень холодно, далеко внизу виднелись дома. «Прыгай, дурак, что ты смотришь!? Ше-ве-лись!» - хрипел пилот во всё горло. Сердце билось как раненная птица в клетке. Шум ветра не мог заглушить его бешеных ударов. Я уже было собрался, и приготовился прыгнуть, как вертолёт снова тряхнуло, я отлетел обратно в салон вертолёта и ударился головой об металлическую стену. В глазах потемнело и шум двигателей стал тихим и далёким, словно в конце тоннеля. Я вскрикнул от боли. Приглушённый, далёкий шум двигателей начал расплываться, в глазах двоилось. Временами в глазах полностью темнело, временами зрение возвращалось. «Пры-ы-га-а-й!» Хрипел пилот. Я снова пополз к двери, идти я уже не мог. Голова раскалывалась от нестерпимой боли. В глазах двоилось. Меня начало выворачивать наизнанку. Я подползал к двери и увидел, что земля совсем близко. «Конец» - промелькнуло у меня в голове. Вертолёт с силой ударился о землю. Ещё несколько мгновений я видел, как алая кровь пилота брызнула на стекло рубки, как вертолёт начал гореть. «Конец» - едва слыша свой голос, прохрипел я. В глазах начало медленно темнеть. Передо мной всё поплыло, я уже не слышал шума горящего пламени, в глазах снова полностью потемнело, теперь уже окончательно.

                                                                                                           Конец третьей главы

0


Вы здесь » Творческий клуб |Ноктюрн| » "Масштабные проекты" » Руины Волгограда.